Каждую осень в Ольховском лесу, между старой елью и берёзой с раздвоенным стволом, на три дня открывается проход. Никто не знает, что делает эти три дня особенными — знают только, что они начинаются, когда с той самой берёзы облетает последний лист, и заканчиваются, когда выпадает первый снег, даже если между этими событиями проходит неделя, а не привычные три дня.
Первую запись об этом мы нашли в дневнике лесника Ивана Клочкова, 1962 год: «Ходил проверять просеку — снова шире, чем на плане». План, о котором он пишет, не сохранился. Зато сохранились ещё шесть похожих записей — от грибников, от двух охотников и от женщины, которая в 1998 году искала там пропавшую собаку и нашла её на два часа раньше, чем потеряла.
Общее во всех семи рассказах — не страх, а скорее неловкость: ощущение, что тропа знает, куда ведёт, а идущий — нет. Двое рассказывали, что слышали за спиной шаги в такт своим собственным, ровно на полшага позже. Один утверждал, что нашёл на просеке грибы, которых не бывает в этой полосе леса.
Бюро не пытается объяснить просеку — только собирает её следы. Если вы бывали в Ольховском лесу поздней осенью и замечали то же самое, напишите нам: каждое новое свидетельство получает свой номер в описи.
«Тропа была шире, чем должна быть. И тише леса — на целую секунду тише, будто кто-то придержал дверь».
Мы вернёмся к этой находке следующей осенью — сверить, откроется ли проход снова между теми же двумя деревьями, или граница сдвинется, как это уже случалось однажды, в 2003 году.